тетродоксин фото

2017-10-24 11:17




Осмотрев пациента, врач отводит его жену в сторону и говорит: - Мне ваш муж не нравится... - Мне тоже, доктор... Но он хороший семьянин!


В семье и муж и жена равнаправны, особенно жена






Муж, тебя я обожаю, Ты как Б-г на небеси. Ни за что не променяю твой Кобол на чей-то Си.


В продолжение истории №9 от 16 июля. Я учился в одной школе с внуком Соловьева-Седого (кстати, тоже носил имя Василий, талантливый, интеллигентный человек). Я был на один класс младше его, и мне довелось быть лично знакомым с Василием Павловичем. Поэтому, слегка зная Соловьева-Седого, могу подписаться под каждым словом вышеупомянутой истории. Такое не просто могло произойти - такое ОБЯЗАТЕЛЬНО ДОЛЖНО БЫЛО произойти. А вот что отмочил тот же Василий Палыч на моих глазах. Школа наша, надо сказать, была весьма элитная. Тогда, в конце 70-х годов, в ней учились такие люди, как тот же внук Соловьева-Седого, дочка Олега Басилашвили, сын знаменитого химика Гидаспова (впоследствии ставшего первым секретарем ленинградского обкома КПСС) и прочие "дети своих родителей". Так вот эти родители честно, в меру своих сил, помогали школе. И Василий Палыч, когда у него было время, с удовольствием выступал со сцены нашего актового зала на школьных вечерах. Уж и не помню, чему был посвящен тот школьный вечер. Какой-то праздник, наверное. Официальная часть закончилась. И директриса школы объявляет: - А сейчас мы приглашаем на сцену нашего уважаемого Василия Павловича Соловьева-Седого. Он сыграет для вас попурри на темы СВОИХ (выделено мною - это важно!) песен. На сцене появляется хорошо поддатый Василий Палыч. Улыбка в зал, поклон - и знаменитый композитор нетвердой походкой направляется к роялю. И начинает играть попурри из своих самых известных песен, таких как "Любимый город", и прочих, не менее знаменитых. И вот в процессе игры В.П. все более и более воодушевляется, начинает притопывать ногой и... в его попурри начинают проскальзывать несколько странные мотивы. Сыграв в каком-то бешеном темпе некий музыкальный фрагмент, В.П. вдарил по клавишам, и зазвучала знаменитая мелодия "Раз пошли на дело я и Рабинович", потом он перешел на что-то типа "С одесского кичмана сбежали два уркана"... В общем, дражайший Василий Палыч, видимо потерял ориентацию во времени и в пространстве. Он перешел на совершеннейшую блатнятину, и играл ее самозабвенно и виртуозно. Влепив могучий финальный аккорд, он встал, поклонился, и под настоящие, неподдельные овации спустился в зал. Казалось бы, и все. Но не тут-то было. После окончания вечера я невольно стал свидетелем разговора между В.П. и директрисой. Фраза, которую она ему высказала, окончательно убедила меня в том, что наша директриса - законченная дура. Фраза звучала так: - Василий Павлович, дорогой, ну как это прекрасно! Но я даже не подозревала, что все эти мелодии, которые вы играли в конце, НАПИСАНЫ ВАМИ! ЭТО ГЕНИАЛЬНО!!! Ответ Соловьева-Седого меня вообще добил. - Это все ерунда, дражайшая Лидия Васильевна! Вы "Лунную сонату" знаете? Вот это - действительно предмет моей гордости!